День в истории - 4 апреля

1948 год. В предпоследнем туре чемпионата Испании "Барселона" на выезде обыграла "Валенсию" и обошла ее в турнирной таблице на одно очко, став в итоге победителем.
Со дня этого события прошло 72 года
Главная страница    Карта сайта    Твиттер сайта    Фейсбук сайта    Группа сайта ВКонтакте    Новости в формате RSS
Запомнить меня Регистрация Настройки
  МЕНЮ  
     
 
СООБЩИТЬ ОБ ОШИБКЕ
Выделите ее и нажмите здесь
 
  ПАРТНЕРЫ  
     
  #BARCAFEST  
     
  РЕКЛАМА  
     
     
Интервью Чави Эрнандеса: "Я склонялся к тому, чтобы уйти в "Баварию"

     Легенда испанского футбола Чави Эрнандес прощается с родной "Барселоной" и подводит итоги самой яркой и насыщенной жизненной главы.

     Впереди у "Барсы" два финала — Кубка Испании и Лиги чемпионов, но Чави уже собирает чемоданы. В прямом смысле слова. Дом полузащитника заставлен коробками с вещами, уже запакованными или еще полупустыми. Его ждет Ближний Восток, Катар. В интервью El Pais самый титулованный испанский футболист всех времен подводит черту под гранатово-синим этапом жизни.

     "Футбол — это мяч и друзья"

     — 17 лет в "Барселоне" — для чего они были?

     — Для наслаждения. Для страдания. Сейчас я чувствую себя очень счастливым человеком. Горжусь тем, чего добился и как ухожу. Но горьких дней, настоящих трудностей я тоже пережил немало.

     — Что такое футбол?

     — Мяч и друзья. Перепасовка на пляже или в саду у дома. Со смехом. Дети, гоняющие мяч во дворе школы. Это — футбол.

     — А если твоя команда еще и побеждает, это толчок, как сказал бы Луис, нет?

     — О, Луис Арагонес — великий. Я часто его вспоминаю, скучаю по нему.

     — Почему вы уходите?

     — Потому что пришло время. Мне подсказывает это голова и уведомляет тело. Сердце — нет. Сердце принадлежит "Барсе", и оно останется здесь.

     — Когда-то вы скрывались от сверстников в школе "Барселоны". Почему?

     — Я не хотел, чтобы на меня смотрели другими глазами. Я знал, что не изменился, но боялся, что окружающие начнут говорить: "Смотри, он попал в "Барсу" и ведет себя как нахаленок". Я даже не надевал костюм "Барсы", чтобы не привлекать к себе внимание на улице.

     — Какое сохранилось первое воспоминание из раздевалки "Барсы"?

     — Сижу на лавочке. С одной стороны Фигу, с другой — Гвардиола. Входит Нуньес (президент каталонского клуба в 1973-2000 гг. — Прим. ред.) и начинает говорить с Пепом. Конечно, я чувствовал смущение, неловкость — новичок все-таки. Но все ветераны замечательно ко мне относились — Пеп, Луис, Серхи, Фигу, Ривалдо…

     "Мы были очень несправедливы к ван Галу"

     — В субботу вы отпраздновали восьмую победу в лиге. Первая вас застала в Альбасете — тогда как основная команда находилась в Витории…

     — Да, так и было. В тот год я провел 18 матчей, но на последний матч в Виторию отправились только игроки, попавшие в заявку. Ван Гал так решил. А я с "Барсой-В" поехал в Альбасете и по телевизору смотрел матч основы. В музее Анхеля Мура есть футболка из чемпионской раздевалки, украшенная Андерсоном и Ривалдо. На ней написано: "Мы все чемпионы". Там указаны фамилии Чирича, Бускетса (отца нынешнего хавбека "Барсы". — Прим. ред.), Окуново, Рохера и Оскара, которые туда не ездили. Но я был на площади Сан-Жайме. В тот год лига последний раз праздновалась там. Я такой старый, что был на Сан-Жайме (смеется)!

     — Что было бы с вами, не будь ван Гала?

     — Он многому меня научил. Говорил: "Ты лучше, чем Зидан". Я отвечал: "Не стоит, мистер, спасибо, но не стоит". Мне очень повезло — у меня были прекрасные учителя. Мы были очень несправедливы к нему, он был великим тренером.

     — Потом — пятилетка без побед. Что случилось?

     — Мы утратили свою сущность. Меняли тренеров и не находили стабильность, пока не появился Райкард. И Роналдинью. Когда мы побеждали, то побеждали с владением, с мячом. Мы защищались, атакуя. Снова стали самими собой. Если не уважаешь свой стиль, это сразу сказывается. Но в тех случаях, когда не выигрывали, все заново подвергалось сомнению. Начинался поиск сильного физически дяди ростом метр восемьдесят. Тогда как нужны были игроки, которые понимали бы суть нашего футбола.

     — Поэтому вы часто чувствовали себя в центре внимания?

     — Да, когда мы побеждали, в мою сторону часто смотрели. Мне постоянно давали мяч. Но когда уступали, возникали сомнения, и начинались они, опять-таки, с меня.

     "Годы Пепа неповторимы"

     — Вы всегда ставите в пример Бускетса и Педро. Почему?

     — Из-за их скромности, готовности к самопожертвованию. Они обладают исключительным талантом и огромным чувством ответственности, но остаются незаслуженно обделенными вниманием. Меня это беспокоит. Я знаю, чего стоит пробиться в "Барселону". Они — пробились. То же самое — Жорди [Альба]. Он стоит Андреса и Пике, но они, так же как Месси или я, получаем больше похвал. Педро и Серхио — огромные футболисты. История Педро вообще уникальная. Он заслуживает того, чтобы на него смотрели, ему аплодировали и говорили: "Эй, парни, узнайте о нем". А Буси? Я никогда не видел более умного футболиста на поле!

     — Вы выиграли один чемпионат в перерыве собственного матча и один — на диване дома. Чудно, правда?

     — Да, однажды мы стали чемпионами в перерыве — это было на "Балаидосе", когда я был травмирован. То был один из самых тяжелых годов в жизни, но он многому меня научил. Я порвал связки в декабре. Мое колено было стерто в порошок. После этого случая я стал осторожнее. Благодаря Эмили [Рикарт, физиотерапевт "Барселоны"] и доктору Кугату я уяснил: либо я начинаю бережнее относиться к себе, либо все закончится слишком скоро. В другой раз, когда судьбу титула решил гол Капдевилы "Реалу", мы сидели по домам. Я начал всем названивать: "Эй, парни, это дело нужно отметить!". И мы устроили праздник, хотя на следующий день играли на "Мансанаресе" (бывшее название стадиона "Атлетико" — "Висенте Кальдерон". — Прим. ред.).

     — Год триплета был как никакой другой?

     — До настоящего времени это лучший год в истории (в 2009-м "Барселона" выиграла шесть трофеев из шести возможных. — Прим. ред.). Во всех отношениях — по тому, как мы играли, как побеждали. Я в жизни не видел лучшего футбола, чем тот. Смотрю его сегодня и все еще думаю: лучше играть просто невозможно! Мы в суперрешительном стиле взяли Лигу чемпионов. Годы Пепа неповторимы.

     — Вам было трудно с ним как с партнером и как с тренером?

     — Нет, мне все нравилось! Пеп не виноват, что нас постоянно сравнивали, что меня называли его наследником. Конечно, я чувствовал давление, растя рядом с ним. Ему тоже было непросто. Тем не менее он прекрасно ко мне относился.

     — Правда, что вы были в шаге от ухода из "Барселоны" перед возвращением Гвардиолы в клуб в качестве главного тренера?

     — У меня было предложение от "Баварии", и я склонялся к тому, чтобы уйти. Это правда. И он мне сказал: "Чави, я не представляю команду без тебя, это невозможно". Я ответил: "Ладно, я остаюсь". Он поразительный тренер. Мы одинаково видим одни и те же вещи и идентично понимаем игру. У нас была экстраординарная команда. Но ничего не давалось нам случайно — мы много работали и поэтому были лучшими. У меня есть теория. "Барса" должна быть по всем статьям сильнее "Реала". Если нет — просто не выиграешь. За них пресса, дух Хуанито (на седьмой минуте каждого домашнего матча болельщики "Реала" ритуальной кричалкой вызывают дух знаменитого нападающего клуба 1970-80-х годов, погибшего в автокатастрофе. — Прим. ред.)… Или мы безупречны — или адьос! При равенстве сил они привлекают дополнительные факторы, которых у нас нет.

     — Что бы вы отдали за возможность поработать с Йоханом Круифом?

     — Уф… Ничего мне не хотелось бы больше. Этой привилегии я, к сожалению, был лишен. Йохан изменил историю, это несомненно. По крайней мере — в "Барселоне".

     "Предчувствие беды витало в раздевалке…"

     — Из всех чемпионских трофеев Примеры только один вы выиграли на "Камп Ноу".

     — Ага, не играя! Ундиано дал мне желтую карточку в предыдущем матче. Я зашел потом в его раздевалку и сказал: "Слушай, я же тебе ничего не говорил, а у нас чемпионский матч дома…". "Ты кривлялся", — ответил он…

     — Худший сезон — тот, который совпал с болезнью Вилановы?

     — Этот и следующий, год его смерти. Он был очень требовательным. "100 очков, мы набираем 100 очков", — повторял он. Но год был очень тяжелый. Предчувствие беды постоянно витало в раздевалке. Нам передавали его сообщения. Мы что-то говорили Тито, он что-то говорил нам. Он незримо присутствовал с нами. Я звонил ему постоянно. Однажды мы даже поссорились. Я ощущал дискомфорт, но очень хотел сыграть против "Милана". Сыграл и получил рецидив. Потом к нам приехала "Бавария". Я рвался на поле, а он позвонил и сказал: "Поскольку ты травмировался, больше играть не будешь". У него был сильный характер…

     — Как вы восприняли изменение своего статуса в клубе? Раньше играли постоянно, а теперь — время от времени…

     — Это сложно, конечно. Но я учусь у других товарищей, которые не играли, но продолжали молча выполнять свою работу. Одним из примеров для меня всегда был запасной вратарь: он никогда не играл, но радовался как первый номер. Я много размышляю о Жоркере (резервный голкипер "Барселоны" в нулевых годах. — Прим. ред.), о Пепе Рейне. Они работали как никто, но не жаловались. Я многому научился у них. Смотрите, в Валенсии недавно меня заменили за 10 минут до конца. Но я выбежал на поле отпраздновать гол Буси. Я обнял Луиса Энрике. Он заменил меня, но я не сердился на него из-за этого. Я поменял чип и делаю то, чему меня учили в детстве — думаю о команде. Я хотел закончить красиво — и вот. Однажды я говорил с Пуйи [Карлесом Пуйолем], у которого не было уже возможности не только побеждать, но и играть. А смотрите, как меня провожали с "Камп Ноу". Невероятно! Паззл сложился! Я и представить себе не мог такой финал, как в кино.

     "Барсе" я обязан всем"

     — Почему вы остались прошлым летом?

     — У меня были хорошие предчувствия. А также была и неудовлетворенность из-за проигрыша чемпионата, неудачи на Кубке мира. Это все было очень болезненно. И я знал, что пришел Луис Суарес. Я пообщался с Луисом Энрике. Он попросил: "Пелопо (прозвище Чави. — Прим. ред.), обдумай все хорошенько". У меня возникло ощущение, что все должно получиться. И я сказал товарищам: "Парни, я остаюсь еще на год, чтобы все было нормально". Луис был честен со мной, а это дорогого стоит. Я мог бы сердиться на него из-за того, что играл недостаточно много, но я, наоборот, признателен ему. Он один из тех людей, благодаря которым я остался. У меня были беседы с Суби (бывший спортивный директор "Барселоны" Андони Субисаррета, уволенный в январе 2015-го. — Прим. ред.). Я не знаю, что с ним случилось, но эта лига — и его тоже. В день, когда я объявил об уходе, он проводил меня до дома и убедил, что еще не пришел мой час. Хорошо, что я решил остаться!

     — Помните день, когда пришли на просмотр в "Барсу"?

     — Разумеется! Отец в машине напутствовал: "Открой пошире глаза и запомни: такой шанс выпадает не каждому". Я уже был зачислен в школу, но еще не знал этого. Я учился, учился и учился. Меня учили играть в футбол и быть человеком клуба. "Барсе" я обязан всем.

     — Знаете хотя бы кого-то, кто был бы большим "барселонцем", чем вы?

     — Да, конечно. Моя мама.

Теги:

Андони Субисаррета Бавария Йохан Круифф Луи ван Гаал Луис Суарес Луис Энрике Педро Родригес Пеп Гвардиола Примера Реал Мадрид Роналдинью Сержи Бускетс Судейство Тито Виланова Франк Райкаард Чави Эрнандес

Остальные теги: Личная жизнь, Луис Арагонес, Титулы, Трансферы

Дата: 28.05.2015

Источник: Чемпионат.com

Выложил: Mix

Оригинальная ссылка